Наследственная предрасположенность к курению

Хотя табак в Европу был завезён моряками Колумба ещё 500 лет назад, заядлое курение до самого последнего времени не было характерным явлением. Наиболее доступным способом употребления табака до конца XIX века оставалось курение трубки, которое в меньшей мере сопряжено с никотиновой зависимостью из-за невозможности глубокой ингаляции табачного дыма. В определённой мере распространению курения способствовало изобретение безопасных спичек (1855 год). Однако ещё более заметную роль в истории курения сыграла разработка приспособления для автоматического производства сигарет (1880 год). Сигареты, в наибольшей степени ассоциированные с появлением никотиновой аддикции, длительное время изготавливались вручную и были малодоступным товаром вследствие их высокой стоимости. Машинное производство сигарет, начатое в 1884 году, позволило выпускать 744 миллиона сигарет в год — вто время практически никто из предпринимателей не верил, что на такое количество продукции удастся отыскать покупателей. Печальный вклад в эпидемию курения внесла Первая мировая война: военачальники практически всех вовлечённых стран сумели настоять на включении сигарет в бесплатный ежедневный рацион солдат. Действительно, никотин обладает заметными адаптогенными свойствами, поэтому табачное обеспечение армий выглядело вполне целесообразной мерой. Врачи стали замечать увеличение заболеваемости РЛ в конце 1920-х гг., однако связали эти наблюдения с возникшей вскоре после Октябрьской революции пандемией гриппа. Первые эпидемиологические работы, указывающие на ассоциацию между курением и РЛ, были опубликованы в конце 1930-х гг в Германии. Однако мировая научная общественность сознательно игнорировала разработки, сделанные нацистскими учёными. К вопросу о курении эпидемиологи вернулись лишь в середине 1950-х гг., когда целая серия независимых исследований убедительно показала взаимосвязь между употреблением сигарет и риском РЛ. Спустя 10 лет в Европе и США начались активные мероприятия по борьбе с этой убийственной для здоровья привычкой [Proctor, 2001 ].

Ежегодно в мире выкуривается 5,6 триллиона сигарет, что вызывает примерно 10 миллионов преждевременных смертей. Большинство курильщиков осведомлены, что курение значительно (в 20—40 раз) увеличивает риск рака лёгкого. Тем не менее более 1,2 миллиардов жителей планеты остаются потребителями табачным изделий. В развитых странах мира, характеризующихся впечатляющей агрессивностью антитабачных мероприятий, появление информации о неблагоприятных последствиях курения первоначально сопровождалось лавинообразным снижением потребления табака; так, в США в середине 1960-х гг. курильщиками являлись почти 80% взрослых мужчин, а в начале 1980-х гг. этот показатель снизился до 25%. Однако последующие 20лет борьбы с сигаретами оказались почти безрезультатными: по-видимому, меры запретительного характера уже достигли предела своих возможностей. Примечательно, что более 70% курильщиков пытаются «бросить», причём 46% делают это ежегодно. Столь явные неудачи с отказом от курения связаны с выраженными аддиктивными свойствами никотина. Следует подчеркнуть, что хотя употребление сигаретявляется отражением возмутительного, сознательного пренебрежения собственным здоровьем, существенную роль в патогенезе никотиновой зависимости играет унаследованный биохимический компонент. Действительно, проведённые на близнецах исследования свидетельствуют, что генетическая предрасположенность отвечает за 50—60% риска инициации курения, атакже за 70-80% неспособности отказаться от этой привычки [Lerman, Berrettini, 2003].

Что является материальным субстратом генетической предрасположенности к курению? Исчерпывающего ответа на этот вопрос пока нет, однако некоторые чрезвычайно интересные открытия позволяют понять как минимум отдельные аспекты никотиновой зависимости. В частности, одной из мишеней для никотина является рецептор допамина DRD2, ответственный за функционирование

Е.Н. Имянитов, К.П. Хансон

расположенного в головном мозге центра вознаграждения. Примерно 25% людей унаследовали малоактивный вариант DRD2-peuen-тора. По-видимому, для поддержания оптимальной базальной активности центра вознаграждения подобные индивидуумы нуждаются в компенсаторном употреблении допаминомиметиков, например никотина [Noble Е.Р., 1998]. Другим генетическим фактором, опосредующим риск курения, считается полиморфизм фермента семейства цитохромов CYP2A6. CYP2A6 является ключевым ферментом метаболической инактивации никотина. Некоторые люди унаследовали дефектный вариант данного гена; даже если носители неактивного варианта CYP2A6 начинают употреблять сигареты, они удовлетворяются очень небольшим количеством табачных изделий, так как даже малоинтенсивное курение позволяет поддерживать достаточную концентрацию никотина в организме [Sellers et al., 2003].

Что дают подобные знания практическому врачу? Во-первых, следует понимать, что многие курильщики не могут расстаться с употреблением табака самостоятельно и нуждаются в медицинской помощи. Во-вторых, представления о биохимических основах никотиновой зависимости позволяют разработать соответствующие медикаментозные средства. Например, большую популярность получили никотинсодержащие жевательные резинки, пластыри, спреи и т. д., позволяющие компенсировать временный дискомфорту бросивших курить. Не менее интересен первый опыт применения псоралена. Этот препарат, рутинно применяющийся для лечения псориаза, является ингибитором цитохрома CYP2A6. Первоначальные клинические испытания установили, что применение псоралена увеличивает шансы успешного отказа от курения [Sellers et al., 2003].

Молекулярная онкология, клинические аспекты, Е.Н. Имянитов, К.П. Хансон